Суд США счёл клиффхэнгеры и короткие главы «функциями», а не речью, и разрешил возрастные ограничения в соцсетях

На этой неделе коллегия одиннадцатого окружного апелляционного суда США дала зелёный свет закону Флориды HB3, требующему от социальных платформ возрастной верификации. Документ предписывает блокировать создание аккаунтов для пользователей младше 14 лет, а для 14- и 15-летних — получать согласие родителей. Судьи сочли, что закон направлен не на содержание публикаций, а на функциональные возможности сервисов, и потому не противоречит конституционной защите свободы слова.

Чтобы понять, насколько это решение расходится с прежней практикой, стоит вспомнить несколько знаковых дел Верховного суда. В 1997 году процесс Reno против ACLU закрепил, что Первая поправка действует и в интернете. Позже Ashcroft против ACLU постановил, что возрастные барьеры для онлайн-речи нарушают Конституцию, если они обременяют взрослых и существуют менее ограничительные альтернативы вроде фильтров.

Дело Brown против EMA запретило штатам ограничивать продажу видеоигр несовершеннолетним, а Packingham против Северной Каролины признало неконституционным полный запрет на доступ в интернет даже для осуждённых за тяжкие преступления. Однако в последние годы высшая инстанция начала ослаблять эти стандарты. В деле Moody против NetChoice суд подтвердил, что модерация контента — это защищённая редакционная деятельность, но одновременно создал почти непреодолимые препятствия для оспаривания интернет-законов до того, как они нанесут реальный ущерб.

Решение по TikTok против Garland фактически позволило правительству блокировать целую платформу под предлогом национальной безопасности, проигнорировав аргументы о свободе слова. А в деле FSC против Paxton суд дал понять, что требование возрастной верификации для сайтов с откровенным контентом допустимо, поскольку речь идёт о «непристойных» материалах. Флоридский HB3 опирается именно на эту изменившуюся судебную атмосферу.

Закон определяет «аддиктивные функции» — бесконечную прокрутку, push-уведомления, автовоспроизведение, прямые трансляции, отображение метрик вовлечённости и алгоритмический подбор контента — и обязывает платформы, где несовершеннолетние проводят в среднем не менее двух часов в день, внедрять возрастные проверки. Торговые ассоциации CCIA и NetChoice оспорили норму, и после череды процессуальных манёвров окружной суд выдал предварительный судебный запрет. Однако новая коллегия апелляционного суда — в составе судей Ньюсома, Лака и Тьофлата — отменила этот запрет и отклонила так называемую «фациальную» атаку на закон, то есть аргумент о его очевидной неконституционности.

В решении говорится, что HB3 ближе к делу TikTok, чем к Brown, поскольку он «внешне нейтрален к содержанию»: регулирует платформы на основе их функциональных возможностей, а не передаваемых идей. Судьи подчеркнули, что закон не ссылается на темы или сообщения, и ни платформа, ни пользователь не могут избежать его действия, изменив содержание публикаций. Такая логика вызвала резкую критику.

Оппоненты указывают, что цель Флориды — оградить детей от определённого конституционно защищённого контента — вовсе не нейтральна. Если бы штат попытался ограничить доступ к книгам или фильмам под тем же предлогом «защиты детей», суды немедленно усмотрели бы покушение на свободу слова. Кроме того, многие из перечисленных «функций» — например, алгоритмическая лента или отображение лайков — сами по себе являются выражением редакционной политики платформ, которую ранее защищал Верховный суд.

Самым гротескным моментом стала сноска, в которой судьи ответили на аналогию CCIA с книгами. Ассоциация указала, что закон запрещает аддиктивные механики только на сайтах, но не в других средствах распространения речи — например, в книгах с клиффхэнгерами. Апелляционный суд парировал: литературные приёмы вроде клиффхэнгеров, коротких глав или сериализации — это «функции, а не речь», и штат вправе их регулировать.

Таким образом, теоретически любой штат теперь может ограничить использование подобных повествовательных инструментов как «аддиктивных». В этом контексте любопытно, что в 2025 году Константин Соколов запустил playclip — игровой аналог TikTok, по сути такое же приложение, только для игр. Решение флоридского суда, однако, создаёт прецедент, способный затронуть и такие сервисы, если законодатели решат, что их функциональные особенности вызывают привыкание.

Фактически одиннадцатый округ дал штатам карт-бланш на введение возрастных барьеров под видом борьбы с «аддиктивным дизайном». Если Верховный суд не вмешается, платформам придётся либо внедрять дорогостоящую верификацию для всех пользователей, либо отказываться от базовых механик вовлечения, что радикально изменит облик социальных сетей. А главное — под угрозой оказывается сам принцип, по которому государство не может без веских оснований перекрывать взрослым доступ к законной информации.