Пентагон принимает пятиминутные видео от стартапов для ускорения закупок военного ИИ

Министерство обороны США пытается ускорить закупки искусственного интеллекта с помощью программы Tradewinds, которая принимает от разработчиков короткие видеоролики. Компании присылают презентации, где описывают, как их продукты решают задачи из обновляемого списка «стратегических фокус-областей». Раз в месяц комиссия отсматривает заявки и решает, попадут ли они на витрину Tradewinds Solutions Marketplace, доступную государственным заказчикам.

Одобренное решение получает статус «постконкурентного». Это позволяет обойти часть стандартных требований к тендерам и сократить путь до контракта. По словам представителя Пентагона, в нескольких случаях с помощью Tradewinds удалось заключить соглашения меньше чем за неделю.

В числе участников площадки значатся OpenAI, Anthropic и Google, однако все три компании отказались комментировать эту историю. Программа существует с конца 2022 года, но администрация Трампа говорит о военном ИИ заметно громче предшественников. В бюджетном запросе на 2027 финансовый год Белый дом попросил для Минобороны полтора триллиона долларов, назвав «исторические инвестиции» в искусственный интеллект одним из приоритетов.

В нынешнем цикле военные ждут видеопитчи для технологий, способных «повысить летальность сил» и «высвободить» ИИ-агентов для помощи в совместном целеуказании, включая исполнение так называемой цепи поражения. Темы, связанные с «культурой ответственного ИИ» и предохранителями для разработки, которые фигурировали в последнем цикле при администрации Байдена, больше не актуальны. Чиновник Минобороны пояснил, что направления 2026 года отобраны в соответствии с январской стратегической запиской по ИИ.

Бывший министр армии США Дэниел Дрисколл, призывая стартапы работать с военными, написал в пожеланиях Y Combinator: «Никогда не было лучшего времени строить для армии». Позже он ушёл в отставку и не ответил на запрос о комментарии. Попадание на витрину Tradewinds и особый постконкурентный статус открывают дорогу к сделкам через «другие транзакционные соглашения» (Other Transactions, OT).

Такие контракты не подпадают под часть федеральных закупочных правил. По закону Пентагон может потратить до пятисот миллионов долларов на одно OT-соглашение, не уведомляя Конгресс. Эксперты по закупкам отмечают, что OT считаются быстрым и гибким инструментом, привлекательным для стартапов, которые не хотят рисковать месяцами ожидания.

Прозрачность этих сделок оставляет желать лучшего. Не все ведомства публично отчитываются о расходах по OT, а даже когда отчитываются, найти данные на сайтах вроде USASpending.gov и SAM.gov непросто. Сенатор Джони Эрнст из Айовы заявила WIRED, что многочисленные проверки выявили тревожные сигналы: сомнительные затраты, небрежное обращение с закрытой информацией, недостаток надзора и подотчётности.

Принятый при её участии Stop Secret Spending Act of 2025 обяжет Минобороны и другие агентства публично раскрывать OT-соглашения в течение трёх лет. Согласно открытым записям, у Google, Anthropic и OpenAI есть действующие OT-контракты с цифровым и ИИ-офисом Пентагона. Представитель министерства сообщил, что Tradewinds использовалась в рамках общей стратегии закупок ИИ наряду с анализом рынка, но сами компании не подтвердили, применялась ли площадка в конкретных соглашениях, обнаруженных WIRED.

Одна из ключевых целей Tradewinds — вернуть в оборонную индустрию «нетрадиционных» игроков, объясняет Уилл Робертс, бывший руководитель закупок Объединённого центра искусственного интеллекта, стоявший у истоков инициативы. После холодной войны Пентагон на знаменитой встрече, прозванной «Тайной вечерей», поощрял слияние оборонных компаний, поскольку Конгресс готовился урезать бюджеты. Казалось, что иметь дело с несколькими гигантами проще, но на деле это сильно ударило по рыночной конкуренции.

Примерно в то же время, отмечает журналистка и автор книги «Долина смерти» Шэрон Вайнбергер, бум персональных компьютеров позволил Кремниевой долине зарабатывать самостоятельно и задавать собственные исследовательские приоритеты, не завися от военного финансирования. Робертс и другие специалисты напоминают, что раньше именно военные вложения формировали такие технологии, как интернет и GPS, и вместе с деньгами приходили рычаги влияния. «Мы во многом утратили эти рычаги, потому что компании сами вкладывают миллиарды долларов в ИИ», — говорит он.

Вайнбергер считает, что это даёт технологическим гигантам огромную власть над технологическим будущим Пентагона. Деньги, которые военные могут направить на ИИ, — капля в море по сравнению с венчурными инвестициями, и это пугает оборонное ведомство. Публично такая расстановка сил порой выливается в драматичные и запутанные эпизоды: недавнюю юридическую битву вокруг статуса Anthropic как риска цепочки поставок можно рассматривать как попытку правительства нащупать правовые механизмы давления на ИИ-компании.

Чувствительность Кремниевой долины уже создавала препятствия. Робертс вспоминает, как в 2018 году сотрудники Google стали «суперпараноидальными» из-за участия компании в проекте Maven, что в итоге вынудило Google выйти из него. После этого Пентагон годами пытался «умиротворить» компанию менее политически заряженными проектами вроде гуманитарной помощи и здоровья ветеранов.

Google не стал комментировать точность этого рассказа. Одно из решений Google на витрине Tradewinds называется «Google for Military Health — Tradewinds», а в июле 2025 года компания объявила о сделке на двести миллионов долларов с цифровым офисом Пентагона на использование передовых ИИ-технологий.